— Ты думаешь о ней? — Ролар облокотился о поручни рядом с Повелителем, делая вид, что увлечен плывущим по канаве мусором. Кстати, одно яблочко было очень даже ничего, жаль, подцепить нечем.
— Так заметно? — краем губ улыбнулся светловолосый.
— Заметно. И по тебе, и по ней. Лён, какого гхыра вы до сих пор не поженились?
— Она не хочет. Боится, напридумывала себе всяких ужасов, а я не хочу ее заставлять. Келла зря затеяла эту историю со свадьбой… а уж теперь… — Повелитель обреченно махнул рукой.
— А ты?
Лён, не отвечая, смотрел вдаль. Заходящее солнце окрасило песчаную косу в золотисто-рыжий цвет, от которого невозможно было оторвать взгляд. Точно так же искрились, переливались под закатными лучами короткие встрепанные волосы, когда он впервые увидел ее — восемнадцатилетнюю, отчаянно трусящую девчонку, под уздцы ведущую к воде белую лошадь…
Он тоже боялся. Но и понимал, что если они не сделают этот шаг вместе, то дальше им придется идти в одиночестве. До конца жизни, потому что ничего подобного с ними уже никогда не произойдет, а на меньшее они не согласятся…
— Надо идти к начальнику порта, — решительно сказал Повелитель Догевы, поворачиваясь к морю спиной. — Это быстрее, чем обходить все корабли и выспрашивать, куда и когда они поплывут. А мы не можем себе позволить терять ни минуты.
— Эй, куда-а?! — запоздало опомнился стражник, когда лошадиные копыта, даже не приостановившись, невозмутимо процокали мимо поста. Одной рукой придерживая слегка великоватый шлем, а второй — выставив вперед копье, гном со всех ног пустился вдогонку за злостным нарушителем. Точнее, нарушительницей. — А тоннельный сбор кто платить будет?!
Рыжеволосая всадница безропотно осадила кобылу. Сдала назад и с легким удивлением возразила:
— Так у вас же написано — для ведьм вход бесплатный!
— Где? — опешил гном.
— Да вон там! — Девушка взмахнула рукой. Из сложенных щепотью пальцев вырвалась голубоватая струя света, при соприкосновении со стеной брызнувшая гранитной крошкой. Когда так и севший от неожиданности гном опасливо приподнял сползший на глаза шлем, над входом в тоннель красовалась слабо дымящаяся надпись, выполненная в затейливой эльфийской манере — с завитушками и сильным наклоном вправо.
Черная кобыла нетерпеливо переминалась с ноги на ногу, но ведьма, не отпуская натянутых поводьев, спокойно ждала ответа, невинно хлопая безупречно честными глазами. «Прям как у вампиров научилась», — с досадой подумал стражник.
— А, да-да, — пролепетал он, — совсем запамятовал! Конечно же бесплатный! Проезжайте, госпожа, извините за задержку!
Девушка философски пожала плечами — мол, никаких претензий, лучше перебдеть, чем недобдеть! — и тронула кобылу каблуками.
Дождавшись, пока они сгинут в полумраке тоннеля, гном стянул шлем и утер ладонью взмокший лоб. Нет, нынешнее дежурство определенно не задалось…
Начальник порта обретался на четвертом этаже смотровой башни, выше которой был только маяк. Из обращенного к морю окна — на полстены, от пола и до самого потолка, — открывался прекрасный вид на весь порт, верфь и даже на часть города с корчмой. Рядом стоял телескоп, почему-то направленный не в величественную даль моря или к судьбоносным звездам, а на скромное здание с красным фонарем при входе. Вал недолго думая наклонился к глазку и мерзко заухмылялся, заставив начальника порта слегка смутиться. Но только слегка. Гномов вообще очень сложно устыдить, так что задранные на стол ноги и не подумали перекочевать вниз, а их владелец неодобрительно глянул на незваных гостей поверх развернутого свитка.
— Ну и вам того же, — буркнул он в ответ на вежливое приветствие. — Чего надо-то?
— Попасть в Леск, и как можно быстрее. — Лён небрежно прокрутил в пальцах золотую монету, которую гном почтил куда большим вниманием. — Сегодня туда идет какой-нибудь корабль?
— Не-а. — Начальник порта поменял ноги местами и, многозначительно глядя на вампира, добавил: — Но есть корабль, который туда НЕ идет. Во-он тот, «Голубок». Хозяин на борту, днем я видел, как его туда заносили, предварительно выкинув из харчевни. Можете с ним договориться, и завтра утром он вас никуда не повезет…
Вал и Орсана недоуменно переглянулись, но Лён спокойно кивнул и, бросив на стол монету, направился к выходу. Ролар, тоже не выказав изумления, последовал за ним.
— Лескских судов в порту сейчас нет, — пояснил Лён уже по пути к причалу. — Они разгружаются, загружаются и сразу уходят. Но здесь полно контрабандистов, которые покидают порт под видом развлекательной морской прогулки, не указывая на таможне истинную цель путешествия, чтобы не платить вывозную торговую пошлину. В конце концов никто же не запрещает кататься по морю, забив трюмы связками мехов или мешками с картошкой. Мало ли что — боялись сбиться с курса и помереть от голода и холода, а когда начался ураган, покидали добро за борт.
— А как же островная таможня?
— Ввозную они платят, тут уж не отвертишься, — подхватил знакомый со здешними обычаями арлиссец. — Лескские Стражи не подпустят к берегу ни одного незнакомого корабля, будь то днем или ночью. Но все равно выходит выгоднее.
Если плата за стоянку у причала начислялась исходя из внешнего вида судна, то «Голубку» порт наверняка еще и приплачивал. Когда заспанный юнга, привлеченный воплями потенциальных клиентов, наконец соизволил облокотиться о борт, раздался явственный треск, перетекший в заунывный скрежет где-то в трюмных недрах. Вбитое в корму кольцо и пенек причала соединял толстый растрепанный канат, по которому деловито мигрировали на берег облезлые корабельные крысы.